» About the gallery
My creative process is based on intuition an subconscious.
Out of the information-field choosen material, which can't be put in words, but has its's own field of interpretation an meaning, is reflected in 'Proyavleniye' - Appearance.
The (out-)forming of a more concrete image and sign makes the serie 'Sign' more understandable.
By spreading in space and time (in movement an static), they are getting reflected in series 'Rows'.
Out of the information-field choosen material, which can't be put in words, but has its's own field of interpretation an meaning, is reflected in 'Proyavleniye' - Appearance.
The (out-)forming of a more concrete image and sign makes the serie 'Sign' more understandable.
By spreading in space and time (in movement an static), they are getting reflected in series 'Rows'.
- Wladimir Naumez
» Абстрактным искусством...
23.03.2009
Абстрактным искусством я начал заниматься с 70-го года, после окончания Строгановки и “освобождения“ от соцреализма. И конечно кумиром для меня был (и остался) В. Кандинский, а из поздних – Марк Ротко (до сих пор). Но для меня важна была и „сюжетная“ сторона вещи, поэтому я не долго задержался на абстракции и пробовал всё – и сюрреализм, и примитив, и поп-арт, и эскпрессионизм, и концептуализм (в 80-м году сделал, концептуальное Евангелие). Делал экшены и хеппенинги, но вернулся к сакральному искусству на уровне анализа происходящих, „знаковых“ событий. Зарабатывал на жизнь классическим византийским каноном (мозаика, фреска, икона), в свободном творчестве мне легче было проникнуть внутрь этого канона. Постоянно варясь в одесском котле среди очень талантливых художников, неизбежно какие-то элементы „перетекали“ от одного к другому, и если какой-то элемент ты не дотянул, то его уже „отшлифуют“ твои товарищи. Все были как одно. Всё время менялись. Только кто-то дольше экспериментировал, кто-то меньше. Я всегда старался захватить побольше эскпериментального пространства, поэтому могу разную вещь ставить в разный ряд.
Абстрактным искусством я начал заниматься с 70-го года, после окончания Строгановки и “освобождения“ от соцреализма. И конечно кумиром для меня был (и остался) В. Кандинский, а из поздних – Марк Ротко (до сих пор). Но для меня важна была и „сюжетная“ сторона вещи, поэтому я не долго задержался на абстракции и пробовал всё – и сюрреализм, и примитив, и поп-арт, и эскпрессионизм, и концептуализм (в 80-м году сделал, концептуальное Евангелие). Делал экшены и хеппенинги, но вернулся к сакральному искусству на уровне анализа происходящих, „знаковых“ событий. Зарабатывал на жизнь классическим византийским каноном (мозаика, фреска, икона), в свободном творчестве мне легче было проникнуть внутрь этого канона. Постоянно варясь в одесском котле среди очень талантливых художников, неизбежно какие-то элементы „перетекали“ от одного к другому, и если какой-то элемент ты не дотянул, то его уже „отшлифуют“ твои товарищи. Все были как одно. Всё время менялись. Только кто-то дольше экспериментировал, кто-то меньше. Я всегда старался захватить побольше эскпериментального пространства, поэтому могу разную вещь ставить в разный ряд.